В краю пустых озёр, где век не видно рыбы, на рыхлом берегу сидит удит старик. Глаза его — давно усохшие корыта, душа его — тоска, к которой он привык. Насажен на крючок клочок воспоминаний, как засыпает сын под боком у жены. Намокла молоком ночнушка, домотканый половичок рябит под отсверком луны.
Кругами по воде разбулькивает Хронос зацикленный сюжет — не выжечь, не стереть. Повестка в декабре, в апреле — похоронка. Надорванная жизнь в «Совете матерей». Рецепты, пузырьки, попытки разговоров. А что сказать уже шагнувшей в пустоту? В чём правда у страны героев и заборов? Опять идут не те, чтоб защищать не ту.
Насвистывает дрозд балладу о забвенной земле, где смерти нет и нежен горизонт. Ступай туда, рыбак, по родниковым венам, оставив боль и страх в краю пустых озёр.
)))