Сон – миг всего… И глаз луны –
В моей бессоннице-неволе.
Он диким светом белым болен,
Моря его в окно видны…

Луна мне друг. Хотя она
Таких друзей не замечает.
Над Кубой, Грецией, Китаем,
За кругом круг, всегда – одна.

Луны навек иссохший лик,
К Земле повёрнутый скелетом,
Во хлад кладбищенский одетый,
Мертвящий бег свершать привык.

А здесь, где жизнь вовсю кипит,
Её бездушным прикасаньям
Даёт поэзия названья
То «месяц-рысь», то «диск-софит».

Вдруг мысли вспых: небесный вор
За сновиденьями приходит,
Чтоб там, средь звёзд, по мрачной моде
Кроить из них безмолвный хор.

И строй кантат, симфоний, од,
Как исковерканная тайна,
Летит к Земле в тоске бескрайней
И невпопад без слов речёт.

И в круглый храм восходит взгляд,
К морям и кратерам-глазницам,
К смотрящим в вечность светлолицым
Горам, что там ещё царят.

Утратив дом, людские сны,
Не умирая, смуту множат,
Печаль и страх приводят к ложу,
Целуют лоб с холодной кожей…
Бессонным злом они больны…