Андрей был истинным апостолом —
Залив себя отнюдь не соками,
Стучал пустым стаканом по́ столу
И говорил слова жестокие:

«Я по воде ходил, что посуху, —
Сковала вера воду синюю, —
А Иоанн тонул и с посохом,
Как маг-простак из Абиссинии.

Я в жизни много сделал всякого,
Но тьму рассеял светом истины!
Да я один — как два Иакова
И к ним ещё Иуда-висельник.

А сколько их — пустышек праведных:
Фома, Фаддей… набор до дюжины…
Вон Си́мон, вроде, ликом правильный.
Но ходят слухи: Си́мон нужен ли?»…

Вина ещё хлебнул несладкого,
И взор Андрея стал рассеянным:
«Вот камень-Пётр… швырнуть украдкой бы
На огороды фарисеевы.

Так нет, в себе придумал воина...
Герой… в саду мечом поигрывать...
Но видит всяк — один достоин я.
Ведь как-никак я первым выбранный».

Опять вином Андрея потчуют...
Иуду мутным взглядом выглядел:
«Ты… это… тварь небожья, ночью-то
Меня целуй… Двойная ж выгода:

И серебро возьмёшь заслуженно,
И будешь чист в народном мнении...
Я верю: станет после ужина
Мне крест, что трон — никак не менее!»…

Иуда тоже пил немеряно,
Шепча: «Не тварь ли я дрожащая?»,
Он перепутал не намеренно —
Он целовал к себе ближайшего...