Ордами мысли ходят гулять по ворду.

Нас подводят.
Меня подводит.

Лето-сувид нам сулит погода.

Дома – один, – бескондейный лодырь, –
вводные ушёл принять процедуры.

И чтобы попасть в shark-лист,
пулькой булькаю вниз.

Ко мне подплывает акула…

И вот я уже весь в зубной пасте,
аж скулы свело от счастья!

Перед глазами плывут глаза.

– Акула, ты что, пила?
– Не! Я, акула, молод, –
мне 27,
как цоколю в лампе.

Цокаю в темноте
инфузорией в туфельках к кабельному,
сохну тупенько.

А она внутри, – обонянчится, –
находит меня, то прячется,
то строит из себя обманщицу,
то качается из стороны в сторону.
Шарк-шарк – шаром скулы свои надула –
в смущении от малейшего моего смещения.
Акула цундере.

Что-то не то с антенной.
Сплошная пена...

Да, тут не ходи к окулисту,
акулы – милы (но неистовы!)
Я вам [за]вещаю из ванны:
акулы-таки гуманны!

А ты прекращай глумиться,
иначе пойдёшь на уху!

– Будь там потише внутри!
– Угу...(
Я ж не акула штопор, чтоб её...
Раны душевные штопать тебе не придётся!
Не та злостная, что хвать за мордочку,
и горлышко аж вибрирует.
Белая, мирная.

– Ок.

Я же – робкую морду свою вверчу,
как пёрышко, – маневрировать буду, –
назову себя акулой-пера,
выберусь из зыбучей тины
и докажу офисным ***донам, что

не планктоном единым.
Wrraurh!