…Ночь. Полощется пиво в брюхе,
ветруганы мотают флюгер,
и готовится к маршу Мюнхен.
Это будет сто лет назад.
Кыш под лавку, мой пёс, не гавкай:
диктатура за каждой лавкой,
а на свастике ткани маркой
зоосад людской. Зоосад.

Я гармонию в нём не нарушу,
но погибну, если наружу
попытаюсь выбраться. Душу
не успею молитвой спасти.
Распустился пушок на вербах,
сапоги начищает вермахт.
Это будет вчера, наверно.
Остальное – не помню. Прости.

…И не пробуй пробиться сквозь лёд ты.
С галереи глядят пулемёты.
Анекдот бы какой искромётный
тут припомнить, да юмором – бац –
повалить растерявшихся на пол.
Только завтра случилось гестапо,
и калечило судьбы не слабо
тем, что вышли на Одеонсплац.

…Я не знаю ни вкуса пива,
ни людей, которых убило,
даже нынешних, тех, что мило
улыбаются мне, не знать
я мечтаю. И, став моложе
после этого крика, Боже,
я надеюсь, что Бог – поможет.
Или не
рожай меня, мать.