Июль, хрущёвка, стëкла бьёт волна,
На пол квартиры сыплются осколки
Лучистого, могучего тепла,
Светильным валом улица полна, -
Прёт сверху, - словно зëв плотины вспорот.
Вид переполнен обнаглевшим солнцем:

Оно сидит, шагает, едет, жрёт,
Шикует тыщебëдрой отпускницей
И отправляет в милый женский рот
Пломбир, и взгляды встречным шлёт,
И принуждает тем остановиться,
Знакомиться, и счастьем красит лица

Мужчин и женщин, судьбы; тесен мир
Маршрутов, романтических историй, -
Когда всех на работе ждут к восьми,
Но тут прижалось солнце:
- На, возьми!
Как - есть, в метро, среди людского сора.
И эту просьбу можно ли оспорить?

В апреле-мае будет солнцепал,
Оно всему виной, назло запретам
Друзей и мамок сложно ли пропасть,
Неся его на гнущихся ногах,
Прелестное, за отпуском декретным.
Младенец народится ближе к лету.

Июль, хрущёвка, солнцеветер стих,
Меж завтра и вчера грустить несложно.
Присел на подоконник дождь и сник,
Ногой болтал и тряс так, словно псих,
И вниз упал, забыв про осторожность.
Под тёмным брюхом неба - я и кошка.
Она и я, - июльский отпускник.