По-июльски душно в минус тридцать, снег летит в открытое окно. Утром шамаханская царица допила юдольное вино. На руках, спокойных и тяжёлых, украшений нет. Одно кольцо – рядом с упаковкой валидола: изумруд для гневных Близнецов. Помню, камень долго подбирали (турмалин, топаз, александрит...), отмечали сладким цинандали. Сердце мамы больше не болит, золотое, ласковое сердце. Гороскопы, мама, просто лгут, гнева нет и не было. Но перца!.. Перца было много для зануд. Он помог принять/простить диагноз, перемены с телом, боль и страх. В дом вошёл неблагодатный август с привкусом лекарства на губах. Ты смеялась, что кольцо усохло, щурила зелёные глаза с крапинками золотистой охры. Осень нас отбросила назад. По-июльски душно в минус тридцать, снег скользит в открытое окно. Дольше века вызвать помощь длится в эту предрождественскую ночь. Врач оформил справку, полицейский факты внёс в короткий протокол, пропустив год жизни по-библейски и американский рок-н-ролл. Не вписал ни внуков, ни собаку, ни последний отпуск под Москвой. Взяв кольцо, я начинаю плакать: страшно рядом с мёртвой быть живой.
