Прискакали – гляжу – пред очами не райское что-то:
неродящий пустырь и сплошное ничто – беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
и огромный этап – тысяч пять – на коленях сидел.

Владимир Высоцкий. Райские яблоки

.
.
.
Всё в полумгле, но приказы предельно чётки
(от ободряющих жестов горит щека):
зубы героев идут на монашьи чётки,
шкуры предателей вешаем в нужниках.

Неграмотным книжный базар двести лет не нужен,
в балагане петрушки кривляются и вопят.
Гоголь считает на пальцах мёртвые души,
цифры не сходятся, пересчитывает опять.

Здесь не читали ни Библии, ни Корана,
к храму подходят юродивые без лиц.
– Шли бы вы к чёрту уже – говорит охрана –
Тут и без вас всё раскрали да увезли.

Дом твой – барак, сын – дурак, а дерево – липа.
Плачет жена, да чего уж глаза слезить…
Нежными яблочками вскормленные до хрипа,
кони опричников топчут людей в грязи.

Люди молчат, слишком поздно просить пощады,
если свои как чужие, и царь гневлив.
Лапают девку опричники: – Эх, тоща ты!
Нечем дышать от бессилия и от чада.

– Земли захотели? Набейте им в рот земли.