Из позднего трамвая, превозмогая дрожь,
себя не узнавая, к себе выходишь в дождь,
в ноябрь, во тьму (по лужам) со смутою внутри –
такой же, как снаружи…
За стёклами витрин
слепые манекены бесстрастны, как всегда.
Печаль бежит по венам, как по стеклу вода –
в беде сиюминутной не видится пока,
что эта тьма и смута до первого снежка.
Что музыка живая растёт из разных нот,
что в жизни не бывает падений без высот,
что горьких чувств наука любой душе нужна,
что музыка без звука зовётся тишина...