Я лежал. Надо мной бесновалась бессонница,
Как в языческом танце безумный шаман.
Ты спросила: "Чего тебе, миленький, стонется?"
Я сказал: "Ничего. Это просто кошмар".

Но потом, осознав, что владелица голоса
Двадцать лет без меня море снов бороздит,
Вспомнил ужин последний, и те гладиолусы,
И звездой непогашенной в небе кредит.

Мир качался в окне Вавилонскою башней
Надоело! Мой рот исказился зевком.
И бессонница ласковой кошкой домашней
На соседней подушке свернулась клубком.