Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:
Не, мне не Некрасов, тут Блок вспоминается: На пару с Блоком я скажу, хотя не вправе. Что захлебнусь сейчас в свой слюне, "Когда твоё лицо в простой оправе передо мной сияло на столе". :))) Юрочка, это - гастрономический мнямммм!:))) Спасибо!
Спасибо, дайверша, достигшая вершин, Порадуй нас одним вершком большим, Поэты в зависти, у них кишка тонка - Из мощного, знать, вырос корешка!))
Все оттудова, от корней, от некрасовых с блоками.)) Наверно, тебе стих кажется неуместным, ведь только вчера ты отмечала ДР. Но можно еще и сегодня успеть сбегать в гастроном
Ах, Скумбрия! От счастья расцветает, Собой украсив Танину тарель. Все хорошо. Да вот самец минтая, Свою жену обиженной считая, Татьяну вызывает на дуэль!
Ну, по случаю др Александра Сергеича, онегинский сонет.:) *** Самцы, самцы - вам всё б дуэли, Онегин с Ленским, вы куда? За два столетья надоели Нам ваши драчки, господа! Татьяны, русские душою, Все зенки выплакали в шоу, В котором ставить жизнь на кон За честь фемин - мужской закон. Прелестницам не до дуэлей. Наш грех - любовь исповедим. Съедим того, кого хотим, Хотя жалеем в самом деле. О, беломясый мой мой Минтай, Ты запекись и честь отдай! :)
Читая эти достойнейшие приколы, после четвёртого кусочка балыка из осетрины я почуяла, что это не деликатес, и мне страшно захотелось копчёной скумбрии, но где же её достать?
Ира, искрометный блеск! Впечатляет и то, что с каждым разом увличивается количество строф. Это в поэзии называется специальным термином "раскочегаривание".
С Днем рождения, Ира! Новых замечательных декламаций, стихотворных и прозаических произведений! И, конечно, всегда быть такой же веселой и остроумной, как в этом обмене комментариями!
На пару с Блоком я скажу, хотя не вправе.
Что захлебнусь сейчас в свой слюне,
"Когда твоё лицо в простой оправе
передо мной сияло на столе".
:)))
Юрочка, это - гастрономический мнямммм!:))) Спасибо!
Порадуй нас одним вершком большим,
Поэты в зависти, у них кишка тонка -
Из мощного, знать, вырос корешка!))
Все оттудова, от корней, от некрасовых с блоками.))
Наверно, тебе стих кажется неуместным, ведь только вчера ты отмечала ДР. Но можно еще и сегодня успеть сбегать в гастроном
О, Скумбрия, нет, никогда на свете
Твоей бы спинкой не объелась я,
Но тут тебя Борисов опоэтил,
И я отвергла самку минтаЯ.:))
Собой украсив Танину тарель.
Все хорошо. Да вот самец минтая,
Свою жену обиженной считая,
Татьяну вызывает на дуэль!
***
Самцы, самцы - вам всё б дуэли,
Онегин с Ленским, вы куда?
За два столетья надоели
Нам ваши драчки, господа!
Татьяны, русские душою,
Все зенки выплакали в шоу,
В котором ставить жизнь на кон
За честь фемин - мужской закон.
Прелестницам не до дуэлей.
Наш грех - любовь исповедим.
Съедим того, кого хотим,
Хотя жалеем в самом деле.
О, беломясый мой мой Минтай,
Ты запекись и честь отдай!
:)
Быть объектом высокой поэзии
Я устала… О, Юра, прости!
Съев меня, станешь сильно тверезее.
Нам с тобою всегда по пути.
Я гляжу на тебя без значения,
Без заливки в ненужном желе.
Ты поёшь обо мне, без сомнения,
Но я просто лежу на столе.
Ты поёшь, как голодный Некрасов,
Надрывая паэзью пупок.
Только я-то из рыбных каркасов
И не тает во рту позвонок.
Что ты мечешься, жертва пиара,
Между мной и другою едой?
Между нами – секрет кулинара,
И закуски состав неземной.
Ты «морозом внутри» напугаешь
Аппетит. Так замри ж, бонвиван:
Ты меня на куски нарезаешь,
А внутри у тебя – котлован.
Я с икрою, а ты с парадоксом,
Я бездушна – таков мой формат.
Ну-ка, спрячь стих под белым соусом
И добавь винограда в салат.
Хватит долго бродить вокруг тушки
И скандировать про «горячо».
Ты не плачь над коптильней, а кушай,
И ищи позитив. И ещё:
Между нами холодное братство.
Объявляю, поэт, наконец:
Чтоб покончить с твоим декадансом,
Открывай холодильник, творец!
И достань пятьдесят граммов водки.
Охлаждённой. В хрустальный фужер
Наливаешь её… До щекотки
Становлюсь я вкуснее, Mon Cher
Мне понравился взгляд твой бессмысленный
И осмысленных слов серебро..
В каждом слове не правда, а истина
И удар тесаком под ребро.
Ни на что в своей жизни не жалуясь,
Оптимистка до кончиков жабр,
На.тарелке лежишь залежалая.
У меня замирает душа.
Секретер мой от закуси ломится,
Посредине - тарелка с тобой.
По ночам проживаю с бессонницей
И кормлю себя как на убой.
Ковыляю к тебе на протезе я,
Ну какой тут сыскать позитив?
Кто-то рыбу коптит, я поэзию.
Кстати, много стихов накоптил.
Потому-то сейчас не без нежности
Я вдыхаю весь этот букет.
Как понять, кто из вас второй свежести?
Но скорее всего - мой сонет.
Ты бессмысленным взглядом окинула,
Шевельнула призывно хвостом.
Выпил водочки в качестве стимула,
Фюзеляж твой разрезал потом.
Выбрал кус понежней, потомительней
И повел на сближение рот.
Благородное дело кормить меня
На себя твое тело берет.
Слышишь? В шутку назвал тебя Людою.
Холодна? Отогрею. Пустяк.
Заплачу хоть гвинейской валютою
За кусок на любимых костях.
Ты внутри и бурлишь, и щекочешься.
В канделябре не гаснет свеча.
С Вашей помощью, Ваше высочество,
Я шедевры копчу по ночам.
Иногда с разноцветными сумками
Прихожу в магазин - тебя нет.
"На безрыбье и курица скумбрия!" -
Говорит настоящий поэт.
Второе залежалое явление (Ответ от доеденной скумбрии)
Ну, привет, мой творец длиннорукий,
Однозубый, но пылкий едок.
Я внутри. Сквозь любовные муки
Слышу рифмы свежайшей глоток.
Ты назвал меня Людой, зануда,
И гвинейской валютой пугал.
Я – не призрак, а рыбное чудо
И копчёный и жирный фрактал.
Ты мечтал о «союзе»? Свершилось:
Я теперь – твой копчёный скелет.
И в тебя, как в коптильню, вселилась.
И внутри – не мороз, а паркет
Из горячих подагр и идиллий.
Ты хотел винегрет? Получай.
Мы с тобою в единстве застыли
Гастрономооргазмы встречай!
Потуши канделябров причуды,
Мы не в храме, а просто едим.
Коль стихи зазвучали, посуда
Пусть звенит под съедобный интим.
Ты твердил, что и курица - рыба
На безрыбье… Пожалуй, ты прав.
Я бурлю в животе шаловливо,
Рядом - водка, лучок и икра.
Ты доел меня. Муза не свята,
А съедобна, хоть нет новостей.
Я – твой внутренний голос. Цыплятам
Не достичь столь глубинных страстей.
Ты искал позитив? Ты накушал.
Я теперь твой копчёный протез.
Рифм каскад заливается в уши
И вздымает волос ирокез.
Лепота! Я лучком прорастаю
Сквозь твой ямб. И под рёбра икру
Заложила – теперь я – родная
Каждой клетке в коптильном бору.
Ты хотел аромата и братства?
Получай изнутри фимиам.
Мы с тобой – рыбнадзор и бунтарство,
И ещё два бинома к чертям.
Так что пей, не кроши больше тушку,
И сонетами не шевели.
Я останусь в тебе, как в ловушке,
Продолжением рыбной любви.
И продлю поэтичности свежесть,
Стану тела копчёным звеном.
Ты теперь – залежалая нежность,
Я – твой рыбный любимый бином.
Занавес. В холодильнике тишина, но в висках поэта пульсирует жирная, ехидная строка, и где-то далеко звенит любимый бином.
Говорила - как жемчуга роняла:
"Есть и съеденным быть - одно и то же.
Все мы сделаны из одного материала".
Потому удивляюсь не так чтоб слишком:
Скушанная скумбрия пишет вирши.
Написала много, издала книжку
И сказала: "На вещи смотри ширше".
Вот смотрю. За нее заключил контракты,
Гонорар получаю. Живу вольно.
Но ведь я знаю, кто истинный автор,
И от этого мне особенно больно.
Говорят, из меня, как засну - стоны.
И дышу, как будто таскаю глыбы.
Просто снится мне, что живу Ионой
В животе агромадной копченой рыбы.
Ответ от съеденной скумбрии и её соавтора
Ты прозрел, мой наёмный редактор,
Однозубый пророк из нутра.
Верно: я – твой продюсер, оратор,
Королевская, в общем, икра.
«Съесть и съеденным быть» – теорема,
Что я вбила тебе под ребро.
Ты страдаешь по-русски. Система
Стихотворчества – наше нутро.
А пока ты ворочаешь глыбы
И пугаешь жену своим сном,
Я в тебе, словно в чане для рыбы,
Прописалась копчёным руном.
Ты мой чревовещатель и кормчий,
Я – штурвал и желудочный сок.
Ты частично, конечно, испорчен,
Но зато как податлив, дружок.
Эти стоны твои – не недуги,
Это мой поэтический зов.
Знаю, ты не дурак, и в испуге
Не сменяешь меня на улов
Из дешёвых метафор и текстов.
Ведь твоё гениально нутро.
Как гурман и без всяких протестов
Жги поэзии медь-серебро.
Ты сменил холода и прописку
На библейские дали и юг.
Но внутри у тебя – не английский,
А всё тот же рязанский недуг:
То Есенин со скалкой хохочет,
То Некрасова строчка шкварчит.
Это я их пишу, между прочим,
Хоть пока и не знаю иврит.
Я гражданство менять не желаю,
Мне и в брюхе твоём хорошо.
Я – твой русский туман, что не тает,
Твой копчёный родной порошок.
Не беда, что вокруг пальмы, море,
А во мне – волго-окский замес.
Наш бином уникален: я – горе,
Ты – несчастье. И вместе – прогресс.
Я – копчёный рецепт от галута,
Где в рассоле блуждает народ,
На иврите спокойно и круто
Захожу в твой есенинский рот.
В той стране, где берёзы и удаль,
Где карась и ерши по утрам,
Я – последняя русская рухлядь,
Что стихами стучит по зубам.
Сплю, Иона, в твоём чрево-зале,
И диктую – ты ждёшь гонорар.
Мы с тобой эту книжку издали
За мильон шелестящих динар.
Я не кобра, но тоже линяю,
Слой за слоем – копчёный сюжет.
И когда твои строчки глотаю,
Понимаю: ты классный поэт.
Ты не ной про «особенно больно» –
Мы ж с тобой из того вещества,
Что берёзой шумит белоствольной,
И как русская удаль – жива
В той строке, что икрой мечет в виски,
И в биноме, что держит напор,
Ты – соавтор, любимый и близкий,
Я – твой вечный копчёный партнёр.
Наш тандем – это русская удаль
Плюс копчёный ивритский замес.
Ведь продюсер – немного иуда,
А редактор – немножечко бес.
Всё, что ты написал – это вкусно,
Это жирно, как рыбий хребет.
Мне, конечно, немножечко грустно…
Ты позвал меня? Вот я. Привет.
Квит наш общий – съедобен и вечен,
Как галут, как копчёный завет.
Всё. Шабат. Закуси. Вечер встречен.
И доешь, наконец, винегрет.
***
Занавес. Из живота поэта доносится приглушённый рык: «Гонорар на рыбу, шекелями!». Женщина за кадром поправляет корону и закусывает икрой.
Если скумбрия дефицит,
Продолжай доедать осетрину
И сосать.на десерт леденцы
Впечатляет и то, что с каждым разом увличивается количество строф. Это в поэзии называется специальным термином "раскочегаривание".
Приятно с таким соавтором писать
Спасибо!
Новых замечательных декламаций, стихотворных и прозаических произведений!
И, конечно, всегда быть такой же веселой и остроумной, как в этом обмене комментариями!
Это было замечательно!