Андрей Андреевич, я бы представился Непорочным, благим, святым, Но давно мы с тобой на «ты». Подмастерьем знался — стал старостой, Подчищаю теперь хвосты.
Не угоден ни трону парчёному, Ни боярыням, ни гонцам — Нет работе моей конца, И работа она по-чёрному Для такого-то огольца.
Ты сказал мне: есть сила некая — Я поверил и стал искать. Ничего, кроме как песка, Обо мне, если люди кумекают, Крутят пальцами у виска.
Как там было — «порожни»?.. Напомни-ка. А во мне всё ещё душа. Не поверишь своим ушам — Мы с тобой пыль путей паломника, Небу синему кореша.
Только я заскучал по белому, По молочному заскучал. И того же бы москвичам… Знаешь, я не хочу пробелами — Я пробелами откричал.
Мне не надо летать в санатории, Собирать в дом корзины груш. Там теперь пелена и глушь, Там теперь не застанет которая Называла тебя Андрюшей.
Может, правда скучаешь по Дрездену, Хочешь чашу его испить, Только Дрезден замолк и спит Под снегами, своими подъездами — Он ведь каменный, он из плит.
Сигулда далека, и озёра там, Дом дощатый, узор окна, Скатерть белого волокна, Но щенка не меняет на золото За ошейник, что волокла.
У кого — у морей, у эха ли — Переспросишь о белом сне: Дом качелями на сосне. Мы с тобою давно уехали И уехали насовсем.
