Продырявил ступу — и пылится метла сухая,
Черти в старом дому разбежались по всем углам.
Ковыряюсь в зубах, грудь чешу да за рать бухаю —
Я, конечно, не мрак, я пока ещё полумгла.

Замахнулся и в пруд с ледяного горба бросил камень,
Обмелел и просох заколдованных жаб синий пруд.
На базаре так крутят харей и косяками
Продолжаются, хают, кроют и в спину прут.

Холодна наша печь, чахнет батюшка, мать горбата,
Крутят мокрый жёрнов ветхой мельницы наоборот.
Говорят, что в селе поле рожью зажглось когда-то,
И стрекозы взлетели в небо с больших болот.

Пил горилку Иван, наливала вторую Варя,
На дорожку, в метель, чтобы милый не околел.
А теперь только мел — солят мелом и мелом варят,
Мелом чистят и мелом кроют — ведь только мел.

Заколочена дверь, барабаню и рвусь наружу,
Там в покосах былых затерялась коса отца.
Я ей всё расскажу, я как лето приду — нарушу,
Соскребу все свои мозоли от изразца.

Расцветают, гляди. Сбрось сухое бельмо, мать кривая,
Мни панёву свою, черновретище мни, старей.
Я в твою темноту светлых ставней окно открываю —
Моё белое солнце за шиворот прячь скорей.