Птицу дронт давно прибили. Ах, прибили, где ты, дронт? Ах, из дронта чахохбили! Ах, пахучий дронт-бульон!
Глупая, глупая птица дронт, Не боявшаяся человека. Она подходила к нему с добром, В клюве была цветущая ветка.
Она говорила: "Приветствуем вас На благословенном Маврикии Вы, наверное, боги великие? Боги же пополняли запас, С пешеходными птицами это несложно. Были, конечно, отдельные личности, Твердившие: "Братья, это безбожно, Какие, к черту, из нас великие?".
Дронты исчезли. На флаге герб Напоминает: были такие. Люди же пополняют резерв, Не прекращая своих усилий.
Кок с "Виктории" Джимми-толстяк Рому набрался и совестью мучался: "Дронты - они еще нам отомстят, Дронты - они еще нас как котят... Воскреснут и даже летать научатся".
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:
Поверьте, нелегко родиться тучной птицей, И в небеса не лезть, какого там рожна? Вокруг был чудный лес эндемиков-счастливцев, В нём никому никто всерьёз не угрожал.
О, как летят года, мой солнечный Маврикий! Твердила я: «До – до!», – ведь только на тебе могла я ощущать себя такой великой, что не манил меня жандарм из Сен–Тропе. Но хомо - зверобьи – такие человеки, схомячат дронтов и гигантских черепах, Потом друг в друга – «пли», останется лишь эхо, и чёрный бал червей на пыльных черепах.
Я вымерла тогда, но видимо напрасно, Три века проспала, накапливая вес, но голубь Пикассо, кося на оба глаза, курлыкнул мне: «Взгляни на лучшую из пьес!»
Как мне пичуге - дронт, скажите, не воскреснуть, и гордо не сходить к Гертруде буквой «Г», когда прошёл слушок, достойный местной мессы, что сам Борисов Ю. гамлетствует в фольге.
Искусство – птица-дронт в хламиде безразмерной, обучена летать каким-то шутником. не терпит суеты и верует, наверно, что сможет уцелеть на Терра точка ком. :)
Да, грустная история..."что имеем не храним", чё-то меня не туда понесло.. Юр, цепляюще написано. Вдохновил, Спасибо!
От вымерших дронтов тройная ветвь Пошла куда-то в просторы великие: Одна из них - несущая смерть, Другая - от которой Вероника Маврикиевна, А третья - как раз кормовая: индейка, гусь, Мой друг сегодня, кстати, ножку обгладывал И говорил: "Доброте у природы учусь" И на вторую нежно поглядывал.
И в небеса не лезть, какого там рожна?
Вокруг был чудный лес эндемиков-счастливцев,
В нём никому никто всерьёз не угрожал.
О, как летят года, мой солнечный Маврикий!
Твердила я: «До – до!», – ведь только на тебе
могла я ощущать себя такой великой,
что не манил меня жандарм из Сен–Тропе.
Но хомо - зверобьи – такие человеки,
схомячат дронтов и гигантских черепах,
Потом друг в друга – «пли», останется лишь эхо,
и чёрный бал червей на пыльных черепах.
Я вымерла тогда, но видимо напрасно,
Три века проспала, накапливая вес,
но голубь Пикассо, кося на оба глаза,
курлыкнул мне: «Взгляни на лучшую из пьес!»
Как мне пичуге - дронт, скажите, не воскреснуть,
и гордо не сходить к Гертруде буквой «Г»,
когда прошёл слушок, достойный местной мессы,
что сам Борисов Ю. гамлетствует в фольге.
Искусство – птица-дронт в хламиде безразмерной,
обучена летать каким-то шутником.
не терпит суеты и верует, наверно,
что сможет уцелеть на Терра точка ком.
:)
Да, грустная история..."что имеем не храним", чё-то меня не туда понесло..
Юр, цепляюще написано.
Вдохновил, Спасибо!
От вымерших дронтов тройная ветвь
Пошла куда-то в просторы великие:
Одна из них - несущая смерть,
Другая - от которой Вероника Маврикиевна,
А третья - как раз кормовая: индейка, гусь,
Мой друг сегодня, кстати, ножку обгладывал
И говорил: "Доброте у природы учусь"
И на вторую нежно поглядывал.