По солнечной шёрстке сережек растерянной вербы,
едва прикасаясь, вести тонкокожим запястьем.
И, всхлипнув, шепнуть, задохнувшись надеждой: "ну где бы
сыскать моё, в детстве дурном заплутавшее, счастье"
Измять свою память, снасильничать, выплакать, выжать
смешную себя в сарафане в зеленых горохах...
Апрельское небо, распухнув, спускается ниже,
чтоб вылизать городу спину. И спазмом на вдохе:
"не думай о прошлом, так только становится хуже".
Столица Петрова, по-снобски скривившая губы,
себя проецирует в души. И стылые лужи -
как будто глаза. И конечно же, что ей Гекуба...
Влюбиться бы. Сдуру. До грязной последней страницы.
Запястье раскрасить пыльцой... Венки-ниточки- шрамы.
Бояться... Со мной в этот раз ничего не случится.
Не больно... Вот только глаза режет золото храма,
как мне, так и чёрту, побравшему эту погоду.
Вернуться домой... безусловно, так будет умнее,
чем слизывать с губ принесённую с Балтики воду.
А что до стихов - о любви я писать не умею...