На подоконник мостилась с кошкой,
сняв туфли с колотым каблуком.
Зима цедила в ладонь по ложке
заката красное молоко.
Скакали мысли с "грешно" на "свято",
Ломала спички, бросала вниз.
Житана пачка, в комочек смята,
безвольно падала на карниз.
Любились тени, обняв молчаньем
тебя, раскосую Суламифь
над грязно-белым калмыцким чаем,
который тошно - недосолив...
Ноябрьский город, надевший схиму,
из под истертого клобука
косился в окна, и "горько" хинным -
сквозь соль кобыльего молока-
тоска, капризная лесбиянка,
звала в неприбранную постель.
В окне напротив скулила Бьянка,
а ты, скотинка, ждала метель.