Айти... Ты снишься мне каждый второй четверг, странная девочка, призрак из ниоткуда. Я уже знаю — вздыбится фейерверк: шарики, искры — и вот ты бежишь по пруду босиком по воде. И дышит вода, как зверь. Взбудоражится — и каюк, и погрязнешь в иле. Я кричу тебе: «Айти! За камышами дверь!» Просыпаюсь: горит монитор и скрипты застыли. До кровати ползу — и снова вода и крик. Поднимаюсь, плетусь на кухню, включаю чайник и рисую тринадцать палочек — я привык. Айти, я целых тринадцать дней по тебе скучаю. * Зачеркнула тринадцать палочек. Гаснет свет. Этот умный светильник такой, паразит, послушный. Закрываю глаза. Тихонько скрипит паркет. Это сон. Это ты. И рассеянный свет жемчужный одинокой звезды на чернющей глухой воде. Ты на том берегу. Я лица твоего не вижу. Ты кричишь в никуда. Ты кого-то зовёшь в нигде. Я бегу — ты всё дальше, а камыши всё ближе. Так смешно и приятно, когда босиком по воде. Наступаю — она хлюптит и щекочет пятки. Я бегу по воде, а кажется по звезде. Звёздный блик, как бельмо на чёрной слепой сетчатке, где-то справа пугает прыгающим пятном. Ты на том берегу стоишь и кричишь мне: «Айти!» Камыши шелестят. А за камышами — дом. Пузырьки на воде взрываются, словно в спрайте. Просыпаюсь. В замёрзших ногах притулился кот. Карандашик беру — и палочек вновь тринадцать. Ровно чёртова дюжина дней кое-как пройдёт. А потом я пойду по воде. * Всё — пора включаться. А не хочется. Хлопок пижамный хоть выжимай. Пятки грязные. Стрёмно, конечно, но мне привычно. Душ холодный. Бурлящий чайник. Горячий чай. Электричка, метро, маршрутка — всё как обычно. Чебуречников нахрен выгнали. А пожрать? На проспекте — кафешка «Берег». Темно, как в жопе. Кофе — дрянь: не бодрит. А стоит... Упасть-не встать. Матерюсь потихоньку. * Ровно сижу на попе. Жду, когда лабутен починят — пошёл каблук. «Обувщик наскоряк» — напротив кафешки «Берег». Босиком добежала. Кофе и ноутбук. За окошком терзает осень усохший скверик. Дожевала с трудом резиновый пирожок. У бариста видок, как черти топтали рожу. Злой, как будто ему не дали. Остынь, дружок. Мат у стойки. Смотрю направо. Озноб по коже. Говорю себе: «Тихо-тихо. Простой мужик». Только запах... Сухой и пряный, как дух камышный. А бариста ему по-свойски: «Чем дышишь, гик?» Говорю себе: «Всё понятно: мужик — айтишник». Он орёт в телефон: «Апдейт по задаче где?» Холодеет внутри. Откуда я знаю голос? Ошалелые мечутся бабочки в животе. Сердце где-то в ногах, а рвётся куда-то в космос. Говорю себе: «Тихо. Смотри: он небрит, лохмат. И глаза...» Замираю. И он замирает. Воды мне дайте! Поднимаюсь. Иду босая. Привет, шиза. Он шагает навстречу и шепчет тихонько: «Айти...» С. Семенов (Баргузин), С. Семенова (Калипсо)
