По мотивам драмы Алекса Пина и Эстер Мартинес Лобато "Причал"

У Вероники дом на берегу,
где в жаркий вечер не смолкает гул
моторных лодок и болтливых крачек,
где сладок запах рисовых лугов
и камышовый пух до облаков
раздутых, накрахмаленных, горячих.

Каналами изрезана земля,
и пресная вода дрожит, звеня.
В груди крестьянки бьётся сердце львицы.
Закат атласно-розов, как форель.
Качается кувшинка-колыбель
с малышкой от женатого мадридца.

Желать сильней, чем в силах объяснить,
бежать за ним в шафрановые сны,
кормить его любовью и паэльей.
И рыбаков-красавцев батальон,
но сердце Вероники — эталон
доверия и преданности цели.

В свободе заболоченных лагун,
сорвав с себя одежду на бегу,
ныряет в синь восторженно и дико.
Гудит айфон под утро. Номер скрыт.
Как предстоит расплакаться навзрыд,
пока ещё не знает Вероника...
---

...У Алехандры жизнь полна идей,
расписан по минутам каждый день –
задачи, встречи, чертежи, проекты.
К лицу надёжный многолетний брак,
и тот аборт, как маленький пустяк,
ведь Алехандра – лучший архитектор!

Как вышло, что вся жизнь пошла ко дну?
Пятнадцать лет любил её одну,
и вдруг исчез. Ей больно до озноба.
Узнать намного больше, в том числе...
А небо разговаривает с ней
глазами одиноких небоскрёбов.
---

Он выдохся, запутался, устал.
Он ставил их двоих на пьедестал
в пылу марихуановых простраций,
вдыхая женский смех, угарный смог.
Он выбирал так долго, что не смог
навечно ни с одной из них остаться.
---

В краю аутентичных деревень
гулять по пляжам в шляпах набекрень,
в прозрачно ниспадающих туниках,
ни скорби, ни запретов, ни тоски,
вино и пинчо с мякотью трески –
вот рай для Алехандры с Вероникой.
---

А я смотрю и попросту дивлюсь —
мельчее ты, Испания, чем Русь,
в твоей душе — высокой страсти мизер...
Здесь те же лодки, местный мулен-руж,
но от страстей, коль закипают уж,
взорвался бы испанский телевизор.