Как в начале начал Моисеевом –
деревушки безвидны, пусты.
И конячки мечтают рассеянно,
чтобы кто потянул за узды.
Ничего не посеять: не вспахано –
известковый желтит минерал.
Я бы спряталась в музыке Баха, но
за неё ты уже умирал.
Громогласных небес усыпальница
облаками закатана в гипс.
Абрикос во дворе осыпается;
не осыпься и ты, стерегись.
И осталась надежда за поясом,
что весна поменяет наряд.
Невредимым ты выйдешь из боя сам;
ты в рубахе рождён, говорят.
Я бы спряталась в снах, но уверена:
не видать мне возврата из дрём.
Вот, закончатся молнии – мерина
к водопою с тобой поведём.
А за речкой, где Боженьки теремы,
(не дождаться нам помощи той),
я к тебе – даже кони уверены –
прикоснусь опалённой щекой.