Был жарким день, и ночь была
такой же жаркой между ними,
под шелест волн и чаек крик
на самом краешке земли,
когда, забросив все дела
любви нечаянной во имя,
они вдыхали каждый миг
и надышаться не могли.

Качался маятник чудно,
и в нем нескромно отражались
два гибких тела нагишом
в потоке ветреных минут,
в совместных думах об одном
и том же – мол, какая жалость,
что этот миг уже прошел …
да и другие все пройдут.

Качнется маятник назад,
иуды всякого почище,
туда, где темень и тоска
непроницаемо густы.
Остынет лоб, потухнет взгляд,
и днем с огнем любви не сыщет
желающий ее сыскать
в барханах чувственных пустынь.