Недевичьи мечты

Истомились в тоске кружева и батист,
подвенечный наряд будет светел и чист:
снежно-нежно белы и муслин, и тафта,
только кошкой в душе у меня - чернота.

Змейки лент и шитья и блестящий атлас, —
всë постыло, мертво и не радует глаз.
У холопа Ивана рубаха бела...
Вот, с кем счастлива я и без денег была.

Белым светом поила нас ночью луна,
я готова была пить его допьяна,
нашу песню любви заглушил коростель,
и туманы окутали белым постель.

Кто-то грезит о жарких любовных ночах,
если пыл в кавалере ещё не зачах.
Лучше б я никогда не узнала о них!
Чëрным вороном станет мой дряхлый жених.

Едет в чëрной карете. Цилиндр и фрак,
и глаза, словно угли - как есть вурдалак.
Как безрадостен с ним будет жалкий мой век.
Светлых чувств не осталось, лишь холод и снег.

Я - наивность и юность, он - статус и стать.
Значит, птичкой для клетки придëтся мне стать,
чтоб никто не узнал, как на сердце черно.

Ваня-Ванечка, миленький, выбей окно!