I. Земля



Зачем, утопая в сиянии розовых зорь,
так быстро сгорают живые огни лепестков?
Их сладостный дым обращается в едкую соль.
И привкус потери у чистых лесных родников.
Ты выпила утро, как чашу густого вина,
где пенилась радость на донце небесного льда.
Но чаша разбита, и стала мутнее волна,
и в зеркале вод не узнать этот миг никогда.
Ни светлый бамбук, ни упругий седой тростничок
не скроют того, как глубоки морщины земли.
Ты помнишь цветы, заполнявшие звонкий сачок,
в который мы солнце поймать золотое смогли?
А нынче – лишь ветер, колючий песок пополам,
да белый, как иней, неласковый пух с тополей.
Мы строили замок, доверив его зеркалам, –
они разлетелись в осколки в молчании дней.
Зачем ароматные травы, дыша горячо,
сгорают быстрей расставания горького дня?
Я связанный корень тоски положу на плечо,
отчётливо помня о том, что сжигает меня.

II. За пределами

Музыка и исполнитель – всегда вместе, всегда порознь

.

Ты – не та, что уходит. Ты – та, что стоит на снегу до начала времён и не ждёт, что её возвратишь. Без тебя я лишь эхо печали на слёз берегу. Белоснежной пургой осыпается горькая тишь. Ты – молчание гор, обращённое в чистую дрожь. Ты не женщина даже – ты ветер мерцающих лун. Ты не боль, не надежда, не память, не призрак, не ложь.
Ты сам воздух, которым дышу, и молчанья цигун.

А в душе – только шэн, выдыхающий вечный покой, и эрху, что рыдает о жизни, что стала седой. Только ночь, где мы вместе лежим, словно небо с рекой. Только свет, где мы стали сгоревшей в полёте звездой. Там, дрожа, появился единственный подлинный звук, из которого время скрутило любви волокно. То, которым связало однажды спираль наших рук, а потом – разомкнуло навеки молчанья волной.

И останется танец. Зови его музыка снов. Поперёк обнажённого горла смычок проходит.
И становишься больше, чем неба всевечный покров. И рождается музыка нежная на восходе.

Уплывает к вершинам под солнца закатный желток. Где однажды дарован нам будет предвечный покой.

Я – ладони, забывшей о встрече, беззвучный хлопок.

Ты – дыхание шэна над самой высокой строкой.

III. Небо

Шэн замолчал – тишина стала слышнее любого признанья.
Протянул ладонь – поймал только тень от летящего снега.

Сквозь молчание камня, сквозь пепел истлевших бесед, сквозь туман, что ложится на плечи, как белый платок, я иду по воде, в ней дрожит наш последний рассвет.
Не вернуть, не коснуться губами… Любви лепесток… облетел. Лишь пульсирует кровь в древнем ритме земли, дышит тихая память, как тёплое море в тоске. Всё проходит однажды… И только в промёрзшей дали отпечаток стопы на нетронутом белом песке.

Я услышу тебя сквозь вселенскую звёздную тишь, но коснуться виска сотни тёмных веков не смогу. Ты проходишь, как ветер, сквозь высохший на берегу тростниковый заслон, где шуршит, надломившись, камыш. Я узнаю тебя по мерцанью в прозрачной росе, по тому, как беззвучно колышется полог ночной. Наши судьбы лежат меж грядущим и бывшим – струной, задевающей сердце, как шэн наших тихих бесед.

Но едва разомкнется холодный предутренний мрак. И по капле прольется в ладони густая заря. Я тебя отпускаю. И, больше ничем не коря, продолжаю смотреть, как рождается звёзд зодиак. Из мерцания тьмы в бесконечную светлую нить. Ни узора, ни имени, ни золотого тепла… Только рябь на воде, только отблеск былого крыла, потому что бессмертному нечего в смертном хранить.

Только в шелесте шэна, в серебряной дрожи эрху ты воскреснешь на миг и разгладишь морщины земли, чтобы я продолжал, даже если сказать не смогли то, что сказано было в прозрачном лебяжьем пуху. Этот путь не измерить шагами, длиной тишины. Не покрыть его золотом, шёлком, парчой не заткать. Он проложен меж сердцем и той стороной вышины, где способны лишь шэн и эрху о бессмертном рыдать.

Я иду. И не жду. И давно перестал понимать, кто из нас – отраженье, кто свет, кто дыханье, кто тьма. Но в потоке сливового снега наступит зима. И увижу себя. И себя не сумею узнать. Только музыка тоньше, чем волос, длиннее, чем век, только голос, всё тише во мне продолжая звучать, целовать будет нежно любви улетающий снег и на каждом соцветии верности ставить печать.

Потому что любовь – это шэн, выдыхающий свет, потому что разлука – эрху в океане из тьмы. И меж ними – мгновенье, что вечно, там времени нет. Только хрупкое «здесь», только лунно-щемящее «мы».

7-8.05.2026

картинка - ии

---

Автор выражает благодарность Тане (hunluan_xiannu) за вдохновение и очарован её стихотворением «В снегопаде луны».