Жестокий год, зловещий дым из труб,
эпоха, марширующая мимо.
Я обнимала младшую сестру
и отвлекала куклою любимой.

Никто не знал, чем кончится зима,
никто не ждал ни милости, ни чуда.
Последний день, холодный каземат.
Нам не уйти,
не выбраться отсюда.

Мир замерзал на полпути к весне,
и ветры облака на части рвали.
Ныл колокол, и шёл прощальный снег
над сёстрами,
их куклами
и рвами.