Не касаясь истоков событий, не зная карт,
Надо мной в вышине собираются облака.
Белоснежные, мягкие будто бы мех белька,
Все плывут, не заботясь, куда их судьбой несет.
Внешний вид их загадочен, несколько странноват:
То кораблики в небе, то целые острова.
Я лежу на спине, сквозь меня проросла трава
И колышется с теплыми ветрами в унисон.

Бесполезно отныне придумывать и гадать,
Где-то там в чадном грохоте маются города.
Надо мной половодьем текут и текут года
И настойчиво тянут спуститься на глубину.
А повсюду, в изменчивом мире, в избытке тайн:
Вон, в траве копошится различная мелкота.
Мне всего-то и надо: усталость стряхнуть и встать,
Но неловким движением сказку боюсь спугнуть.

Разве сыщешь острее зеленого язычка,
Чтоб крупицы былого из памяти извлекать?
И когда обещанием ночи придет закат,
Я усну, чтоб проснуться доверчивым мотыльком.
Упадет под деревья багряный отмерший лист.
Мне мерещится запах созревших медовых слив.
Нежно держит земля, из корней мягкий кокон свив,
На душе и на сердце так звонко и так легко.

Мрачный шепот лесов и ленивый покой долин,
Отражения множества звезд на воде вдали -
Мы корнями сплелись неразрывно, не разделить.
Нам - единая память, и тело, и явь, и сон.
Приближается вечер, и купол небес поблек,
Кувыркается облако - глупый смешной белек,
Ты сорви на дороге попавшийся стебелек,
И ладони испачкает кровью зеленый сок.