Беги, не останавливайся.
Убегай по сумеречным извилистым улицам древнего города,
что не смог укрыть, не захотел – выдал тебя ему.
По улицам, задохнувшимся от запаха цветущей черёмухи,
распускающихся тополей, молодой травы и мокрой мостовой.
По улицам, ослепшим за день от яркого весеннего солнца.
По улицам, оглохшим от птичьего непристойного пения о жажде жизни и размножения –
усладе слуха влюблённых, ждущих, поэтов и прочих обезумевших горожан.
Беги, женщина с пустым трусливым сердцем, потому что если не убежишь,
его жадные руки заставят, жадные губы выпьют, жадное сердце поглотит,
жадное тело посеет и прорастёт в тебе.
И тогда ты не сможет больше петь свою волшебную печальную песню,
очаровывая ею ночь и красавицу луну.
Песню, так завораживающую единорогов, заставляющую их приходить
на лунную поляну чуть поодаль от твоего дома.
Песню, столь любимую ветрами и поэтами, разносимую ими
по городским улицам и нервным рукописям.