Над Сан-Франциско - сумерки и небо.
Здесь все святые умерли давно.
Для нищих - вдоволь денег, зрелищ, хлеба,
Для грешников - вино припасено.

Кафешка на аквариум похожа,
неяркий свет, растений кружева.
И я опять в словах неосторожен,
ты снова - ни жива и ни мертва.

За стойкой бара - жаркая метиска,
её глаза опасны и мудры.
Невидимый для всех Франциск Ассизский
любви христовой учит хищных рыб.

Две тени, два лукавых иноверца,
забыли - мы друзья или враги...
Рассыпались на гибельные герцы
Твои пустые, лёгкие шаги.

У мелодрам простые атрибуты -
букет, часы, стеклянное окно...
Уходит наше прошлое, как будто
эпоха голливудского кино.

Зверь-город стынет в каменной истоме.
Дрожат, как свечи, башни изо льда.
И сумерек печальные фантомы
Сгущаются, как будто - навсегда.