Мне приснилось что ты умерла. Посреди бесконечной метели я один на огромной постели, и в руках ледяная стрела, и в камине давно нет огня, и в крови ледяное вино, и смеётся колдун ледяной в тусклом зеркале вместо меня.
А с высоты, как будто с пальцев Бога, Святая капает вода, и смотрит вниз и холодно и строго жестокая звезда.
Мне приснилось, что ты умерла, И мои небеса опустели... Только тень у ночного стекла, У окна в изголовье постели - Позабытой когда-то виной, Непонятной таинственной властью, Бестелесная - Облаком счастья Всё кружила во тьме надо мной.
А с высоты, как будто с пальцев Бога, Святая капает вода, и смотрит вниз и холодно и строго жестокая звезда.
И тужила слепая душа, И дрожала в руке сигарета, Вспоминались дурные приметы, Окружавшие каждый твой шаг… И текла ледяная вода, Как ожог, вместо крови, по венам. И от горя звенела звезда В глубине опустевшей Вселенной.
А с высоты, как будто с пальцев Бога, Святая капает вода, и смотрит вниз и холодно и строго жестокая звезда.
Усмехался колдун ледяной, И холодными были запястья. Но душа твоя призраком счастья Всё кружилась во тьме надо мной. Я наверно заплакал во сне, И проснулся — ты тихо спала, Но во тьме ледяная стрела Всё мерещилась мне.
А с высоты, как будто с пальцев Бога, Святая капает вода, и смотрит вниз и холодно и строго жестокая звезда. А с высоты, как будто с пальцев Бога, Святая капает вода, и смотрит вниз и холодно и строго жестокая звезда.
