Когда Вы смеете рассуждать о том, что недоступно
Вашему пониманию,
такая уверенная в себе до чертиков,
неуязвимая для вселенского зла
и безупречная в своей красоте и непогрешимости, словно икона,
я становлюсь крохотной букашкой, тонущей в бездонности этой святости,
барахтаясь и погружаясь все глубже и глубже...
Это Адов рай, дорогая.
Как ещё можно назвать мучительное чувство, пожирающее, словно неведомая пучина мою душу?!
Нет, я не жалок, не льщу себя надеждой обрести невозможное.
Я стою рядом, сохраняя величественный и даже грозный вид,
усиленно хмуря брови
и покусывая нижнюю губу,
слежу за каждым Вашим жестом. Вижу мимолетные тени, пробегающие по нежной щеке
и золотистые искорки солнца, отражающиеся в суженных зрачках,
капельку пота на разгоряченном лбу,
раскрасневшемся и таком дорогом, что сейчас бы расцеловал каждую клеточку...
Но я поворачиваюсь к Вам спиной и выношу свой вердикт помертвевшими от ярости и бессилия губами: - Виновен!
Я не позволю ему остаться на свободе и обладать таким совершенством. Не позволю...
Пока я - судья. Я - закон. Я...