Гемодиализ священных писаний бессилен,
писк аппаратов — привычная азбука Морзе.
В боль провалившись с вершины морфина просила:
руки в крови виноградной получше отмойте,
только потом осторожно беритесь за дело.
Я столько лет ожидала — появится донор.
Архихирург шестикрылый и очень умелый
мне сообщит: «Все готово» обыденным тоном.
Дальше навалится сон многотомным кошмаром,
будет темно, и поставят на паузу сердце,
полуживой мне привидится многое в малом,
и задрожу, просыпаясь, пытаясь согреться.

…«Не приживается, — скажут врачи обреченно, —
не помогают иммунодушедепрессанты,
мы просчитались, ошиблись критически в чем-то,
зря понадеялись на милосердие Санта...
Санта-Марии, Лючии, Иуды и Павла —
поистощились запасы щедрот и подарков,
зря заказали авансом спасителей лавры,
как ни прискорбно — уже не помогут припарки».
Температурю. Скребется и рвется наружу
мой трансплантат, отторгается больно и трудно.
Больше за жизнь не цепляюсь, ни капли не трушу —
Душеспасения День — он нисколько не Судный.