Я не знала, что тишина бывает такой густой, Можно как масло её ломтями резать и класть на хлеб. И пустырника горький и терпкий , зеленый настой Пропитал весь воздух в моей квартире, похожей на склеп.
В ней так зябко, холодно, стыло даже если жара, Коль давно сгорело внутри, чем снаружи можно помочь? Сколько ламп не зажги и расставь по углам сотню бра, Всё равно будет мрачно, как на кладбище в зимнюю ночь...
Днем звонишь - люблю, хочу, и безумно тебе я рад! Вежливо смеюсь, потому что боюсь обидеть в ответ,- Ты не понял, что любовь двадцать лет назад умерла? У меня входить опять в эту реку желания нет.
Я теперь не умею просто так от радости петь, И просыпаться заставляю себя с огромным трудом. Мне бы в схимницы уйти, но по Сеньке ли будет честь? А родные грозятся вернуть, и навсегда в дурдом...
