Я знаю,
как медленно сходят с ума,
продольно вскрываясь по венам.
Как зовом предсмертным топорщится тьма,
впиваясь в сознание иглами сна,
сменяя обличья и сцены.

Я помню
мелькнувших тенями друзей,
ссудивших презренье да жалость.
Но боль разъедает обиды сильней,
предательски шепчет: мол, сотня рублей
надёжнее, что бы ни сталось.

Я слышу,
как ложь отравляет слова,
фальшивя струною гитарной.
Касаясь отравой глубин естества,
вещает, что честность удел меньшинства,
и хочется крикнуть вульгарно…

И выжить
назло озверевшей судьбе,
расставившей скорбные знаки.
И слабость, и слёзы позволить себе,
и крылья, чтоб воли напиться с небес,
и страсти безумной… на всякий.