Ну что - штормит, душа морская,
отважный кэп?
Летучий ветер упрекает,
мол, стар и слеп?
Судьбою списанный на берег,
«на якорь встал»,
на радость крысам корабельным,
чертям, китам?..
Не то гнетёт, что стал негоден
в морском строю -
ты размышляешь на исходе
про роль свою:
в стихию волн морского мира
входил бедой -
ты был убийцей и вампиром,
кэп-китобой.
Что ж, распускаться не пристало,
натянут нерв,
Но снова память гонит стаю
невинных жертв.
Казалось, чувственность и совесть
на самом дне,
но вот, всплывают, беспокоясь,
на склоне дней.
Безбожник, а знаменьем крестным
лоб осенил.
И качка, словно в рубке, в кресле,
и пытки - дни.