…Наверное, усталость виновата,
И налитый судьбой дурманный чай.
Она очнулась где-то невзначай,
В огромной чашке, при лучах заката,
И только птицы, горы и туман,
А впереди бескрайний океан.

Пейзаж казался грустным непомерно.
Пугал, давил и мучил немотой.
Но всё ещё хотелось быть одной,
Укрывшись от улыбок лицемерных.
Все чувства пробудились, обострились.
Набат в ушах, скрипенье сухожилий.

Слепое ощущение преддверий,
Когда бегут мурашки по вискам.
И так хотелось отдых дать мозгам,
Повиснуть в невесомости. Поверить.
Быть чем-то наполняющим сосуд,
И волноваться, вдруг не донесут,

Расплещут по дороге ненароком,
Потом себя, попробуй, собери…
Избавиться от «недо» и от «при».
Хотелось никому не быть уроком.
Ну а, пролившись, тут же корениться,
Принять, что нет фантазиям границы,

Как нет предела небу. Непременно,
Понять, что есть во всём и смысл, и толк,
Что не придёт к её постели волк.
Но прилетит на крыльях вдохновенье,
И прояснится в голове, в глазах,
И растворится беспричинный страх.