Они скреблись отчаянно в ночи,
стучались в дверь, кромсая в клочья тишь,
забытых слов горячие лучи
писали в пыльном воздухе: «Услышь!»

Они касались сердца на заре,
будили беспощадно в пять утра,
шептали: «Отвори, впусти скорей»,
мне слышалось «пора... пора... пора...»

А я, зажмурив накрепко глаза,
ныряла в одеяло с головой,
забыв, что от себя сбежать нельзя,
хотела стать ослепшей и немой.

Не вышло, к счастью, и дверной замок
печально звякнул под напором слов.
Одна из тех, кто молча жить не смог,
вернулась. Суете сует назло.