И вот приходит день сороковой...
Вновь смотрят окна шторами в горошек
и кажется, что ты ещё живой.
Беседку обвивает красный плющ,
подцеплена луна янтарной брошью
к глухому небу - символ райских кущ
прохладой дышит в лунной темноте.
Возьму стакан, испытывая жажду,
и робко в шторных складках вздрогнет тень.

"Ты чья?" - переспрошу, ведь дом наш пуст.
Меня услышит липы листик каждый -
и я кивну в ответ, стирая грусть
с лица, давно не знавшего помад.
И снова страх, безудержный и липкий,
со мной пойдёт на поздний променад.
И, выбежав в уснувший летний двор,
в сердцах тебя по-прежнему окликну.
Но ты смолчишь - полночный ластик стёр
и тень твою, как пигалицу-липку.

Я сорок дней ничья. С тех самых пор...