а потом два часа превращаются в семь,
и далёкое небо становится дальше,
и становится больше ненужных проблем
и нечаянной фальши.

а потом недоверие смотрит в глаза,
пожимая плечами, слегка усмехаясь,
и становится горьким целебный бальзам,
май прощается. маюсь.

а потом, может быть... может быть... может быть...
в механизме часов часовщик разберётся.
и тогда, может быть... может быть... может быть...
мне поверится в солнце.