Она ворчит, но больше по привычке,
то громко, то беззвучно, то шепча
молитву или строчки мудрой притчи,
затем спешит налить остывший чай.
Трясутся руки, капли проливая,
прихлебывает жадно и несет,
стакан прижав к сорочке, и скупая
слеза ползет в солоноватый рот.
На стол поставив, тихо обернется,
и, вперив взгляд в окно, опять замрёт.-
Постылый скрип от старого колодца
На разум давит, словно тяжкий гнёт.
Забегает и вдруг засуетится:
- А ну как гости! Я же неглиже.
Внук любит эту...Как ее там? Пиццу!
Испечь бы надо. Нету сил уже.
Приляжет на минуту, забывая
про всех, вздохнет: - О чем я? Про кого?
Далекая, ненужная, чужая...
И жалобно затянет "Сулико".