Старый ангел спускался, читал мораль. Я опять напивался, потом "хворал". За окном было солнечно и сугробно. А со мной – всё покончено: тихо, скромно. По щекам старый ангел хлестал: "Дыши!" А мне снились баранки да ландыши...
Почему так грустно, Александр! Ландышам цвесть и цвесть, а старым ангелам не только морали читатЬ, а и радоваться за подопечного! Здоровья вам и радости!
Нет срока годности у золота, но исчезают наши лица. Когда-то лица были молоды, была битком пороховница, и мы палили в небо бестолку, как будто времени несметно, взбирались бодрые по лесенкам, ныряли в дождевые гейзеры и притворялись, что бессмертны.
Ландышам цвесть и цвесть, а старым ангелам не только морали читатЬ, а и радоваться за подопечного!
Здоровья вам и радости!
Нет срока годности у золота,
но исчезают наши лица.
Когда-то лица были молоды,
была битком пороховница,
и мы палили в небо бестолку,
как будто времени несметно,
взбирались бодрые по лесенкам,
ныряли в дождевые гейзеры
и притворялись, что бессмертны.