Здесь колокол звучит сентябрьским утром –
не колокольчик, как в любой из школ.
Со стен кусками сбита штукатурка.
Пустые рамы.
Выщербленный пол.

Чужую пулю чувствуешь затылком:
так прошлое способно бить под дых.
И жажда жжёт: поставь с водой бутылку –
для них.

С настенных фотографий смотрят дети,
которых не вернёшь, как ни зови.
А в центре – крест. И залетевший ветер
стихает в этом Храме на крови.

Но храмы – для живых:
им в них молиться
и верить в благодать и божий свет...

Я точно знаю, вглядываясь в лица –
что бога нет.

Здесь колокол звучит.
На третьи сутки
взмывают в небо белые шары.
За всех невинных, беззащитно-хрупких –
за всех!..
Их было
триста
тридцать
три.