Я проверял все «априори».
Брал жемчуг сути из глубин
Гипотез и фантасмагорий.
Я воспалением рябин
Горел на белом снежном фоне.
Был Божьей пеной на губах.
В кабацкой ругани и вони
Я благовониями пах.
Я, сотни жизней прожигая,
Взрослел и был все так же юн.
Отсюда боль души такая,
Как песня птицы Гамаюн.
Я был распят на параллели,
Ее продев в меридиан.
В моей душе желанья тлели -
Бездонный Тихий океан.
Я, вырастая из кафтана,
Впрягался в форменный сюртук.
Бахчисарайского фонтана
Кальян курил через мундштук.
Я был прожженным правдолюбцем,
Я был разжалован в ферзи.
Я видеть мог в гербе-трезубце
Национальный фактор Пси.
В воскресной школе на приколе
Вкурил: святого в мире нет.
Я бабник был и алкоголик,
Богоискатель и поэт.
Я, из погибших нервных клеток
Восстав, как Феникс из огня,
В стенаньях песни напоследок
Просил: «Молитесь за меня!»
Я часто жил несовместимым.
В кромешный рай вела стезя.
Жил платоническим интимом
И всем, чем можно и нельзя.
Я самых низменных материй
Отмерил много тысяч штук.
Я жил в безверии и вере,
Мне жизнь - лекарство и недуг.