Пусть жизнь проходит, как под ткань игла, рождая немощь и сердечный холод…
Проснулся день на острие зари, грядущими заботами проколот.
Впрягаюсь в лямку волей бурлака, о воле размышлять, как в день вчерашний?
Припомню вечер, то что говорил… Мечты, мечты, угасли в настоящем!
От грёз скорлупки видят фонари, суровый ветер в небе звёзды слузгал;
Снежинок разухабистый канкан сугробами судьбы засыпал музу.

«Не засыпай!» – твержу, обняв часы, прислушиваясь к вечному напеву:
Тик-так, так-тик… Туда-сюда, и вновь… Меняюсь снова веку на потребу!
Всё суета сует и… недосып. Проснувшийся желудок просит каши.
И как вчера, позавчера… винтом! Иголкою в стогу мой день вчерашний.
А за окном несносный клёкот, стон, изгнав до ночи тишину из спален,
Про белый парус птичий «Верасы» – крик о грядущем церемониален…

Опять не на коне, но белогрив. Пенять на бестолковость кривотолков?
Белёсый скальп – прожитых дней трофей. Очередной – под тканью лет иголкой!
Порубленных и рваных вечен дрифт, перед глазами мимом мельтешащих…
Эгей, эгей! Когда же ждать, Тесей, лазурный берег вместо тёмной чащи?
Не по камням, а в травах по росе – надеждой с колокольни звонаря…
День вновь поплыл (кто б что не говорил), – коснуться краем завтра января.