Сквозь время, что впивается колючкой,
сквозь летний зной, осенние дожди,
смотрю на них, гуляющих под ручку,
и рвётся что-то вечное в груди.

За этим вечным – папа моложавый,
хлопочет мама, шустро, на бегу...
Сейчас идут тихонько, шаг за шагом,
а я никак привыкнуть не могу,

что стали так внезапно ниже ростом
и хрупки, как седые ковыли,
и шутят вместе, так легко и просто,
что с каждым вдохом – ближе до земли.

По-детски наслаждаются прогулкой,
ныряя по макушки в листопад.
А я смотрю, и сердце бьётся гулко:
вот так возьмут – и с листьями взлетят.

Подхватит ветер, светлых, невесомых,
и понесёт – за край небесный, за...
Их больше никогда не будет дома,
я опоздаю главное сказать.

...Отец смеётся, умиляясь птицам,
нас с мамой обнимает посильней.

Я не умею верить и молиться –
но дай нам Бог подольше этих дней.