Лия сыплет зёрна туда, где ад, где бурлит вода и вскипает пена. Я варю ей кофе. Она – в халат прячет боль разлуки и гладит вены. Я стою на плите, чую газ. И медь уж полвека скоро с огнём, но целая. Утром – на плиту, чтобы покипеть и согреть ей душу обледенелую.

Иногда заходит Ал: терпкий дым, смс-ки, ветер чужих вокзалов. Я варю им кофе – одно двоим, и слежу за пеной, чтоб не сбежала. Они пьют из чашки одной, смеясь, он кладёт ладонь на её запястье. Я на кухне главная в этот час. Медно-красный бог, что им варит счастье.

Но однажды он перестал гостить. Я не знаю, в чём там причина, право. И она лишь горькое стала пить, алкоголь и кофе мешая лавой.

Целый день то плачет у батарей, то крепчайший кофе заварит быстро. Вкус её сменился и стал острей. То молчит, то крикнет. Слова как выстрел.

Я не лезу в душу, я просто медь. В тот момент, когда обнимает пальцы обожжённой ручкой, могу согреть. Лишь шиплю и паром шепчу: «Останься. Поживи. Не надо. Он был дурак. Посмотри, как солнце в окне алеет».

Я варю надежду. Я просто так не сдаюсь. Плита подо мной стареет.

Я не знаю, будут ли здесь ещё разговоры, смех и любви этюды. Я варю ей утро. Варю ей всё, что велит она. Потому что чудо – это просто быть на чужой плите, даже если плачут и кофе горек. Ты попей, родная. Мгновенья те – разделю с тобой. И закат над морем.

И пока мы вместе на жизнь-плите, я варю – и время не стынет, греет. Мы с тобою держимся в темноте.

Ты жива – и медь на плите светлеет.

2025 - май 2026

картинка - ии
Истрия одной любви. Story love.
Эдгар Туниянц