Ноябрь числится преддверием зимы.
От снега за окном белым-бело.
С женою печку растопляем мы.
Пусть станет в нашей горнице тепло.
И, может быть, в сердцах растает лёд,
Вернётся к нам исчезнувшее счастье.
Но получается совсем наоборот,
А что-то изменить не в нашей власти.
Сосед зовёт жену играть в снежки.
Не чью-нибудь, заметьте, а мою.
Мне ярость штопором вонзается в вискИ,
Но я сижу и молча водку пью.
Моя дурёха надевает вмиг пимы,
Шубейку из заморского енота
И объявляет, что в преддверии зимы
Сидеть в избе ей что-то неохота.
Их шашни вижу я с недавних пор
И рогоносца примеряю славу.
Сосед наглеет, всё-таки боксёр,
Но на него я отыщу управу.
Не стану ревностью себя я мучить,
Ему уже я вынес приговор.
Есть в арсенале и ружьишко, и топор.
В сарае лом стоит на всякий случай.
Пусть лепят дурачьё снеговика,
Хохочут, сходство видя в нём со мною.
Я посмеюсь последним, но пока
Ещё одну бутылочку открою.