Трудно на свете фатально быть одному,
Будто и плод в одиночку в раю надкусан.
Ветер не знает, куда деваться ему
Между двумя поездами на встречных курсах.

Ладить ковчег, чтобы вместе войти с женой
Да и детей привести в знаменатель общий —
Так рассуждал в допотопное время Ной
(Жаль, не рассказано, что там случилось с тёщей).

Даже Христос не один висел на кресте.
Даром, что справа и слева — бандитов хари.
Всё же один из разбойников опростел,
Не проклинал, а просил о небесном даре.

Ты же по лужам — что Каин в ночи идёшь,
Словно в саду холодеющем — вор Иуда.
А по следам бесконечный шагает дождь.
Всё безразлично — и оторопь, и простуда.

Входишь в обитель — пентхаус или барак,
Дверь вопрошает скрипучим баском: "Где брат твой?"
Ты понимаешь: покаяться бы пора,
Словно в который раз ошибся парадной,

Ключ повернулся в скважине, да не в той,
Сам ты ввалился в узилище, пьян и страшен.
В зеркало смотришь, а там, за немой чертой -
Вовсе не ты, а добрый доктор Лукашин.

Адонаи, от лукавого сохрани!
Хватит для Нади былого адреналина.
Плещется что-то. Быть может, там Ипполит,
Или же Лета, где Чехов ловит налима.

Этот налим на поверку — левиафан.
Гадость, однако, у вас заливная рыба!
Рельсы прокладывай, радостный Мустафа.
Новый Жиган едва ли скажет "спасибо".

В книги вгрызаешься, думаешь сделать финт,
Новую жизнь построить легко вчерне-то.
Счёт обнулён, но куда ни посмотришь - фильм,
Или же клип, или шумный мем Интернета.

Справа и слева — что вспышки: "тадам-тадам",
Брута Хому не учили такому в бурсах.
Ветер теряется, корчится в проводах
Между двумя поездами на встречных курсах.