----------
----------

1.

Помню лето, кто-то крутил «Чижа».
Папа мыл на даче в тазу посуду.
Я ему сказала: «Готовь пиджак –
будет скоро свадьба …и внуки будут».

Было что-то детское в тех словах,
беспокойных, важных, звучащих глупо.
И конфорка пыхала – ох да ах,
толстый чайник носом сопел и хлюпал.

«Он такой хороший, весёлый, пап.
У него сестрёнка, Рено, собака».

Джинном плыл из чайника белый пар.
Папа мыл тарелки… и тихо плакал.

2.

Помню зимний сумрак, закат кровавый.
Я в роддоме, солнце во мне и ад.
Всех богов ругает соседка справа,
та, что слева – молится всем подряд.

Я в окошко пялюсь, прижавшись к стенке:
там, с утра, лелея свою хандру,
муж стоит, как школьник, забывший сменку,
смотрит так, как будто бы все умрут.

Пьёт коньяк тихонечко, чтоб согреться.
Пишет мне: «Вся жизнь до тебя – фигня».
Я реву, растрогавшись не по-детски,
и светло, и больно внутри меня.

3.

Помню осень, в квартиру спустилась тьма.
Мы, начав ругаться, сошли с ума –
говорили много о том, что мало
нам любви, которая б всех спасала,
что расстаться надо бы, разойтись.
И слова по трубам летели ввысь.
И сосед по ним колотил до ночи.
Мы стучали тоже, что было мочи.
Он шумел один, а у нас – «семь-я».

За окном провинция, дождь, скамья,
на скамье – поломанный дом для кукол,
под скамьёй пригрелась худая сука,
у неё щенки и в глазах печаль.
Мы, прижавшись к стёклам, глядели вдаль…
И молчали.