...Из ряда же вон выходящий выводится строем,
словарно тенистые кляксы паркетом влача.
Крамольные мысли – красивые жесты героев,
а «сказано-сделано» – утренний взмах палача.
В песчаных карьерах живут генералы. Трущобы
десятой дорогой обходят купцы – лепота.
Потопа не будет, потопы не модны? Ещё бы.
Я их запрещаю, а после меня – хоть вода.
…Лиса Патрикеевна глокую куздру бокрячит,
Танюшка блаженнейшим матом пискляво визжит.
Всё то, что не тонет в реке, называется «мячик»,
а то, чем обложат, красиво и модно – with shit.
Живу в теремке: тесноте и обиде – просторно.
Потом под меня, говорят, монастырь подведут.
Сегодня я взвесилась: вместе с поэзией – тонна,
но в этом стихе не ищи; все шедевры – не тут.
О чём это я?.… Да, уходит и близкий, и дальний,
такой же талантливый и красавЕц хоть куда.
Он сердце моё утопил в очинзаненной спальне.
Герои не плачут, и после него – хоть вода.
На дверь показала, с собой уноси сюси-пуси,
уйди по-английски, и мне чепуху не пори.
Крамольно добавила что-то о матери Кузьки,
и мне не горит: я ж не Нотер, не дам депари.
… Из ряда же вон выходящий выводится строем,
словарно тенистые кляксы паркетом влача.
Крамольные мысли – красивые жесты героев,
больные поэты – проблема моя. И врача.