Не зная нот, диезов и бемолей,
и тайный смысл скрипичного ключа,
играл на старой скрипке Ланцман Коля,
и скрипка пела у его плеча.
Он закрывал глаза и слушал небо,
и песни ангелов, и воронов слова.
У ног лежала старенькая кепка
и променандный городской бульвар.
Студентки универовские хором
рыдали под мелодию без нот,
но —  «всё на карте, нет налички...сорян!»
и — «что давать-то...всё равно пропьёт».
А он играл. Стонала горько скрипка,
как, раненый смертельно, дикий зверь.
Усталый Бог ему сказал с улыбкой:
«Сыграйте, Коля, для меня теперь.»