Он был человечьей войны рядовой солдат,
Но в нем было то, что ценнее любых корон.
Немного таких средь твоих разношерстных стад –
Ты, Господи, видел, насколько он был силен.
Иной бы, смирившись, давно уже гнил в гробу,
А этот без жалости сам себе выбрал крест.
Лишь мыслью одной Ты бы мог вразумить толпу –
Но просто с прищуром смотрел со своих небес,
Как чинный народ обращался в слепую рать,
Беспомощно верой и словом его давясь,
Как всё забирали, что только могли забрать,
А то, что осталось, свирепо вбивали в грязь.
А он поднимался − откуда хватало сил?
Ему бы укрыться в тени − но ни шагу вспять.
Смеялись, травили, ломали, а он шутил:
Душа без костей – разве можно ее сломать?..

…
Он мог стать героем.
Но выбрал одни слова –
Которые были всех наших одежд белей…
Я шил его жизнь − ну а он не боялся рвать,
И руки марать не гнушался в крови своей.

Я клял этот выбор – и в ухо ему кричал,
Что долго такого его не смогу беречь!..
А он улыбался…
Тогда я сошел с плеча,
Отрекся от крыльев – и дал ему в руки меч.