Зачем ароматные травы
Так увядают рано?

Цюй Юань.


Я запутался в нитях и лентах сплетенных путей,
в белых стеблях соломы и в листьях увядшей травы,
ясный день в небесах, только сердце лежит в темноте,
утопая в трухе пересудов и пыльной молвы.
Перезвон тростника и серебряный лунный камыш,
мой лучистый цветок, песня радуги в синем снегу.
Я услышу тебя сквозь искристую звездную тишь,
но коснуться тебя сотни темных веков не смогу.
Часть предвечного света, пылающий солнечный луч,
наслаждаюсь тобой, но в курильнице тлеет печаль.
Ты распутаешь быстро глухую сплетенную мглу,
растворив темноту в предрассветных прозрачных лучах.
Ты пройдешь благодатным сиянием, гребнем коснувшись волос,
разойдется туман, открывая начавшийся день,
ты безмерно далек. Ляжет тяжесть несказанных слов
дополнительным грузом на тяжесть несделанных дел,
посвященных тебе, — не подняться над мертвой землей,
не забыть, не взлететь, не пройти по зеркальной воде.
Белоснежной смолой годы странствий окутает лед,
потому что тебя на пути я не встречу нигде.
Лишь в ночной тишине, в лебедином прозрачном пуху
снегопада луны, из пронизанной звездами тьмы
ты, сходя с высоты, в песню шэна вплетаешь эрху,
вспоминая, как в прежние дни были счастливы мы.